Следующие недели будут крайне опасны. Энн Эпплбаум — о том, зачем Путин ссылается на самую кровавую эру СССР и что должно сделать Запад


Историк и журналист Энн Эпплбаум в своем материале для The Atlantic  — о том, почему Запад не должен бояться Путина и всеми силами помогать Украине

Война на Украине достигла поворотного момента. Российские войска, вторгшиеся в страну с севера, юга и востока, сейчас почти не двигаются . Они атакуют школы, больницы, многоквартирные дома, но не контролируют даже занимаемые места. И неудивительно: сотрудничать с оккупантами желающих мало. Подавляющее большинство украинцев свыше 90% считают, что победят российских захватчиков. Украинская армия отказывается сдаваться даже в городах, сильно подвергающихся бомбардировкам .Российские стратеги ожидали, что завоевание Украины будет длиться чуть больше шести недель. Более половины этого времени уже прошло. Должен быть эндшпиль, момент, когда конфликт прекратится. Украинцы и демократические государства, поддерживающие Украину, должны работать на достижение этой цели. И целью здесь не должно быть перемирие, хаос, решение поддерживать тлеющим украинское сопротивление в течение следующего десятилетия или клятва « обескровить Россию» или еще что-то, что продолжит боевые действия и нестабильность. Этой целью должно стать победа Украины.

Прежде чем чего-нибудь достичь, нужно себе это представить. А в этой войне победу представить нетрудно: Украина остается суверенной демократией, имеющей право выбирать своих собственных лидеров и заключать свои договоры. В Киеве не будет пророссийского марионеточного режима, не будет нужды в длительном украинском сопротивлении, не будет продолжения боевых действий. Российская армия отступает через границы. Да, эти границы могут быть другими, Украина может провозгласить нейтралитет, но это должны решать украинцы, а не кто-то диктовать извне. Возможно, понадобятся международные миротворческие силы. Что бы ни произошло, Украина должна иметь веские основания полагать, что российские войска быстро не вернутся назад.Представьте себе последствия победы. В Вашингтоне большинство людей давно считают, что Украина является частью регионального конфликта и что Украина является частью территории, которая волнует россиян больше нас, и всегда будет так. Но это не так. Украинцы, особенно их президент Владимир Зеленский, сделали свое дело глобальным, утверждая, что они борются за комплекс общих идей — за демократию, но также и за форму гражданского национализма, основанного на патриотизме и уважении к верховенству права, за мирную Европу, где споры решаются институтами, а не войной, за сопротивление диктатуре. Зеленский напомнил американцам Перл-Харбор. В немецкий парламент он обратился с фразой « Никогда больше» — и сказал депутатам Бундестага, что в свете жестокой войны в его стране эти слова теперь « ничего не стоят» . Европейский парламент он призвал « доказать, что вы действительно европейцы» и принять Украину в Евросоюз.

Эти тезисы действенны, потому что говорят о принципах, объединяющих большинство европейцев, американцев и многих других людей по всему миру, напоминая им о том, насколько хуже всего жилось в кровавом прошлом, и насколько хуже может быть в будущем, если эти принципы перестанут быть значимыми. Слова, используемые Зеленским, также влияют, ведь они верны. Победа для Украины будет победой для всех, кто верит в демократию и верховенство права. Граждане существующих демократий и члены демократической оппозиции в России, Кубе, Беларуси и Гонконге — все будут вдохновлены. «Их борьба – это наша борьба», – сказал мне один венесуэльский знакомый на прошлой неделе. Будут также укреплены институты, защищающие государства, воплощающие эти идеи, в первую очередь Евросоюз и НАТО.

Слова Зеленского находят отклик, потому что россияне также придают этому конфликту большое значение. Министр иностранных дел России Сергей Лавров недавно заявил, что эта война изменит мировую политику: «Происходящее сейчас в мире, конечно, это не только и не столько об Украине, это о попытках сформировать новый порядок». Подобно тому, как Сталин, после окончания Второй мировой войны заявил « Каждый навязывает свою собственную систему настолько далеко, насколько может продвинуться его армия », Путин планировал, чтобы российская армия навязала автократическую, клептократическую политическую систему России по всей Украине.

Уже сейчас оккупация Россией некоторых восточноукраинских городов похожа на советскую оккупацию Центральной Европы в конце Второй мировой войны. Государственные должностные лица и общественные лидеры – мэры и полицейские, а также депутаты, работники музеев были арестованы и с тех пор их никто не видел. Гражданское население подвергается неизбирательному террору. 

В Мариуполе власти сообщают, что граждан насильственно депортируют в Россию, так же, как советская тайная полиция депортировала прибалтов, поляков и других в Россию после вторжений 1939 и 1945 годов. В случае победы России, эта тактика будет применяться по всей Украине, создавая массовый террор, массовое насилие и нестабильность на долгие годы. И так если мы согласимся с таким результатом, автократы от Минска до Каракаса и Пекина получат сигнал: геноцид теперь разрешен.

Именно потому, что ставки так высоки, следующие несколько недель будут крайне опасны. Путин сделает все возможное, чтобы посеять страх. На прошлой неделе он заявил, что « российский народ всегда сможет отличить истинных патриотов от предателей и просто выплюнет их, как случайно залетевшая в рот мушку», далее сказал, что России нужно « естественное и необходимое самоочищение общества». Употребив слово с корнем . чистка», — термин, который Сталин использовал при заказе ликвидации своих врагов, Путин намеренно ссылается на худшую и кровавую эру советской истории, чтобы избежать даже намека на внутреннюю оппозицию. Он только что отверг 30 лет экономических завоеваний, 30 лет российской интеграции с внешним миром, 30 лет инвестиций, чтобы вернуть время назад в эпоху его молодости — эпоху, которую большинство россиян уже не помнят и мало кто желает ее возвращения. Похоже, что Путин уверен: только повышенный уровень страха помешает россиянам протестовать, как только они поймут, что произошло с их страной. Возможно, так оно и есть.

Путин и его пропагандисты намекают на химическое и ядерное оружие по той же причине. Они хотят, чтобы другие, особенно американцы, опасались последствий своей помощи Украине. ( …) Об этом же и пост в Telegram экспрезидента РФ Дмитрия Медведева, нынешнего приспешника Путина. Этот пост полон образа США, завуалированных угроз и содержит старую « песню» о том, что « в Польше мечтают забыть … о тех советских солдатах, которые победили фашизм, выгнали оккупантов из польских городов и не дали им взорвать Краков, увольняли в' узников Освенцима и Майданека». Среди прочего, Медведев намекнул, что Польша может стать следующей. Об этом свидетельствует и недавний удар российскими ракетами по Яворивскому полигону, расположенному недалеко от польской границы.

Как должен реагировать Запад? Правило только одно – мы не должны бояться. Россия хочет, чтобы мы боялись — боялись настолько, чтобы нас сковал страх, чтобы мы боялись принимать решения, чтобы отступили, освобождая дорогу для российского завоевания Украины, и, наконец, Польши или еще дальше Европы. Путин очень хорошо помнит эпоху, когда советские войска контролировали восточную половину Германии.

 Но угроза этим странам не уменьшится, если Россия поглотит Украину. Угроза будет расти.

Вместо того чтобы бояться, мы должны сосредоточиться на победе Украины. Как только мы поймем, что это именно та цель, тогда мы сможем думать о том, как ее достичь, будь то за счет временных бойкотов российского газа, нефти и угля, военных учений в других частях мира, которые будут отвлекать российские войска, гуманитарных авиаперевозок в масштабе Берлинского воздушного моста 1948 года или поставлять Украине еще больше оружия и более качественного.

Конкретная тактика будет определяться теми, кто лучше понимает дипломатию и военную стратегию. Но эта стратегия должна быть ясной. Месяц назад никто не верил, что эта война будет иметь такое большое значение, и я уверена, что многие этого не хотели. Но это так. Поэтому каждый наш шаг должен стремиться к одной цели — помочь Украине победить.

" Это не наша война" - так мы могли говорить три недели назад. Но уже не сейчас.